Очнулся я с адской головной болью. Впрочем, приложили меня не так уж сильно, поскольку я отлично помнил все, что предшествовало удару. Единственное, чего я не мог понять, — это где сейчас нахожусь. То есть я не тупой, если ты очнулся с головной болью в небольшом помещении с микроскопическим окошком, то вывод напрашивается сам собой — тюремная камера. Остается только узнать, где конкретно находится это помещение и куда делись мои друзья.
Осторожно поднявшись на ноги и ощупав голову, я убедился в том, что мозги все еще находятся на своем месте, и отправился на осмотр места своего заключения. Первое, что я понял, — я нахожусь под землей. Сложно не догадаться, когда высоко над головой висят скальные наросты, грозящие рухнуть при любом неосторожном чихе. Мою догадку подтвердило и то, что в помещении отсутствовали двери. Только небольшая дыра в стене на уровне лица, за которой виднелся длинный коридор с множеством своеобразных окошек, похожих на мое. И кстати, за парочкой из них виднелись родные лица.
— Зак! — прошипела Алиса из-за соседнего окна. — Ты как там, цел?
«Ох, с ней все в порядке», — облегченно подумал я и тут же ответил:
— Помят, но чувствую себя нормально. А где Наив и Чез?
— Тут я, — раздался рядом голос Чеза. — Вроде бы цел и даже относительно здоров. Слушайте, эта камера меньше шкафа!
— У меня то же самое, — сказала Алиса. — А еще я прикована цепями к стене.
Я осмотрелся по сторонам, но моя камера выглядела вполне сносно и была гораздо больше шкафа. Цепями меня тоже почему-то обделили.
— Я тоже в цепях, — продолжил жаловаться Чез. — И заклинания создавать не могу, словно стены впитывают в себя энергию.
— Не словно, а именно впитывают, — ответила вампирша. — Я уже говорила об этом, когда мы только спустились в подземелье. Вот и Наив бы с нами согласился, если бы не спал.
— Он спит?! — поразился я.
— Храп Наива, доносящийся из соседней камеры, я с чужим никогда не спутаю. Если вы все заткнетесь, то тоже его услышите.
Мы послушно замолчали, и это позволило мне немного сосредоточиться и подумать над тем, почему из нас четверых лишь я по какой-то причине оказался не повязан по рукам и ногам. Странно. Как и то, что у меня забрали абсолютно все, кроме висящего на поясе черепа. А ведь такую колоритную штуковину сложно не заметить.
— Есть у кого-нибудь идеи, как отсюда выбраться? — спросила Алиса, и хоть ее голос звучал спокойно, я почувствовал, что она нервничает.
— Меня сейчас больше волнует вопрос, где здесь туалет, — хихикнул Чез. — Нет, я сейчас не хочу, но рано или поздно…
Его обычная реакция на стресс — глупые шутки. Что ж, приятно знать, что не я один чувствую себя здесь неуютно.
— Сейчас еще Наив проснется и спросит, когда будут кормить, — не удержался я.
Мой нервный смех оказался неожиданно заразительным, и друзья подхватили его прежде, чем я сам успел успокоиться. Вот бы удивились наши тюремщики, если бы сейчас зашли в подземелье проведать нас или покормить. Или допросить и подвергнуть пыткам. От таких мыслей смеяться сразу расхотелось.
— Нам надо выбираться отсюда, — повторил я слова Алисы. — Так, есть у кого-нибудь идеи?
— Никаких, — тут же откликнулся Чез. — Непонятно даже, где мы. До Шатера нас не могли дотащить за столь короткое время, значит, мы все еще в Проклятых Землях, а точнее, под ними.
— И если нас затащили в самую глубь Проклятых Земель, то мы можем сдохнуть, едва выбравшись из подземелья, — продолжил я его мысль. — Но давайте решать проблемы по мере их поступления. Кстати, я не закован в цепи и камера у меня вполне приличных размеров.
— И тут дискриминация! — взревел Чез. — Почему тебе достается все лучшее?!
— В данном случае потому, что наши пленители не увидели во мне опасности, — логично предположил я. — Сомнительный комплимент, не находишь? Если бы они еще и не заперли дверь темницы, я бы сгорел от стыда.
— Ты там дверь-то проверь, а то мало ли, — посоветовала со смешком Алиса. — Кстати, ты ведь можешь воспользоваться ключом от Великой Библиотеки!
— Тебе, может, плохо видно, но здесь вообще нет дверей. Сплошная горная порода. Замуровали, ироды!
Странно, но, несмотря на всю серьезность ситуации, сконцентрироваться у нас никак не получалось. Или мы просто пытались спрятаться от безысходности — лично мне никаких умных идей пока в голову не пришло.
Я прошелся от стены к стене, подергал решетку. Безрезультатно.
— Возможно, у Наива что-нибудь получится? — предложил я, вновь прильнув к окну. — Может, его, как и меня, не приковали к стене?
— Ага. Вот бы его еще разбудить, — ответил Чез. — Как будто не знаешь, что Наив только от доброго пинка проснуться может.
— Наив! — громко позвал я, уже не особенно таясь от захвативших нас людей.
Раз уж они до сих пор не отреагировали на нашу болтовню и смех, то скрываться не было особого смысла. Впрочем, скрываться, сидя в камере, вообще занятие сомнительной логики.
— Наив! — вторили мне Чез и Алиса.
Разумеется, наш новоиспеченный вампир дрых без задних ног. Возможно, его чем-то накачали, а может, он задремал и сам по себе. В любом случае итог один — рассчитывать на него не стоило.
— Как думаете, скоро нас хватятся? — спросила Алиса.
— Хватиться-то уже хватились, но кто станет искать нас в Проклятых Землях? — поинтересовался Чез. — И уж тем более под ними. Конечно, за нашим общим невероятно ценным другом наверняка отрядят экспедицию, да только вряд ли из этого выйдет толк.